Домой Экономика Энергетическая катастрофа Европы: кто виноват?

Энергетическая катастрофа Европы: кто виноват?

Энергетическая катастрофа Европы: кто виноват?

Уже этой зимой в Европе может произойти энергетическая катастрофа, считает Forbes. При этом издание отмечает, что причины этого кроются в политике европейских властей по переходу на чистые источники энергии.

Авторы материала считают, что на фоне роста цен на газ многие предприятия перейдут на использование нефти и угля, что поднимет их стоимость. Однако, как замечают они, в случае с Европой такая ситуация маловероятна, поскольку многие страны закрыли подавляющее большинство угольных и газовых электростанций.

Один из экспертов «Форбс» Дэвид Блэкмон отмечает, что возросший спрос привел к скачку цены на газ, а Россия в свою очередь ограничила экспорт, что еще больше подогрело цены.

«Если все европейские коммунальные предприятия перейдут на уголь, это приведет к огромному спросу, который Россия не в силах компенсировать в такой короткий срок. Для этого потребуются поставки из других стран, например, из США, но там аналогичная ситуация», — считает аналитик консультационной группы Wood Mackenzie Наташа Тюрина.

Интересно, что в Европе в последнее время в сложившейся ситуации винят Россию, а не собственную политику. Якобы Газпром искусственно создал дефицит газа, сокращая поставки, и добился заоблачных цен с целью заработать на «европейской беде». Кроме того, Россию обвиняют в том, что, создав ажиотаж вокруг газа, она пытается добиться получения разрешение на запуск «Северного потока-2» до одобрения регулирующих органов Берлина и Брюсселя.

Между тем, биржевая цена газа в Европе 5 октября снова обновила исторический рекорд. С началом торгов на Лондонской бирже ICE стоимость топлива почти достигла 1230 долларов за тысячу кубометров. Цена ноябрьского фьючерса на хабе TTF в Нидерландах в ходе торгов достигла 1228,8 доллара за тысячу кубометров.

Что касается угля, то его стоимость в Европе побила 20-летний максимум. С 27 сентября по 1 октября стоимость тонны угля выросла на 16,5 процента, до 232,2 доллара, побив рекорд 2008 года на 6 процентов.

К чему это может привести? Если верить экспертам «Форбс», все получается слишком мрачно… Можно ли говорить прямо о «катастрофе»? Не слишком ли громко сказано?

— Смотря что понимать под «катастрофой», — говорит эксперт аналитического портала Rubaltic.ru Алексей Ильяшевич. — Конец света, конечно, не наступит, но серьезные перебои с поставками электроэнергии бытовым и промышленным потребителям — это вполне реально. Пострадает экономика, накалится общественно-политическая ситуация. Усугубится конфликт между сторонниками и противниками «зеленой сделки» ЕС. По-моему, здесь нужно вести речь не о моментальной катастрофе, а о долгосрочных последствиях энергетического кризиса.

«СП»: — На фоне роста цен на газ многие предприятия перейдут на использование нефти и угля, что поднимет их стоимость. Однако в случае с Европой такая ситуация маловероятна, поскольку многие страны закрыли подавляющее большинство угольных и газовых электростанций, отмечает издание. Действительно ли это так?

— Угольные электростанции действительно попали под раздачу, поскольку уголь в ЕС признан самым «грязным» энергоресурсом. С газом ситуация сложнее, от него Европа собирается отказываться в более отдаленной перспективе. В любом случае одна из причин кризиса очевидна: доля ВИЭ в энергобалансе стран ЕС непомерно высока. Возможно, европейцы вскоре это не только поймут, но и почувствуют.

«СП»: — Европейцы поторопились с закрытием этих станций? А как же переход к «зеленой энергетике?! Откладывается?

— Трудно сказать, что будет с «зеленой сделкой» после выхода Европы из нынешнего энергетического кризиса. Сейчас эта дискуссия не ведется — на повестке дня стоят более актуальные вопросы. В любом случае, сторонники традиционный энергетики получат серьезный аргумент. Если Брюссель не сделает никаких выводов (как минимум не подкорректирует свои планы по достижению климатической нейтральности), то усилится саботаж «на местах».

Мы этот процесс уже наблюдаем. Польше выписали огромный штраф за каждый день эксплуатации шахты «Туров» — она его выплачивать не собирается и заявляет, что никто не смеет вмешиваться в её энергетическую политику. В Эстонии консерваторы требуют от правительства свернуть с «зеленой дороги» (это оппозиционная партия, но по соцопросам она уже занимает первое место). Таким примеров будет больше.

«СП»: — Насколько реально эти станции оперативно восстановить? Какие ещё варианты возможны? А атомная энергетика? Те, у кого есть АЭС, получат преимущества?

— Не знаю, можно ли восстановить, но газовые станции сегодня переводят на уголь — это вполне рабочий вариант. Правда, и с углем ситуация непростая. Атомная генерация, несомненно, получит стимул. Буквально сегодня появилась новость, что Турция предлагает Росатому построить еще две АЭС (одна уже строится). Полагаю, таких предложений будет немало.

«СП»: — Опрошенные «Форбс» эксперты считают, что если все европейские коммунальные предприятия перейдут на уголь, это приведет к огромному спросу, который в такой короткий срок не в силах компенсировать не только Россия, но и США, где аналогичная ситуация". Так ли это? И к чему эта ситуация может привести?

Читать также:  Мягкая сила юаня. Китайские банкиры задвигают Visa и MasterCard

— Да, это тоже проблема. Газ подорожал, производители электроэнергии перешли на уголь — уголь тоже поднялся в цене до рекордной отметки за последние 20 лет. Причем не только в Европе. Дефицит угля остро ощущается в Китае, там уже производство останавливается. Китайцы, кстати, в прошлом году отказались от импорта угля из Австралии по политическим соображениям. Они тоже претендуют на поставки из России.

Минэнерго РФ прогнозировало, что в 2021 году добыча угля в стране либо останется на прежнем уровне, либо вырастет незначительно. Так что российские компании явно не готовы резко наращивать экспорт ни в западном, ни в восточном направлениях. Это не делается по щелчку пальцев. С газом аналогичная ситуация, я вам об этом уже рассказывал: почему вообще в Европе думают, что у Газпрома есть большие излишки продукции на экспорт?

«СП»: — Россию часто обвиняют, что мы наживаемся на этой беде. Можем ли реально «нажиться»? Какие выгоды можно извлечь из ситуации?

— Финансовые выгоды очевидны. Экспортируя те же объемы газа, Россия прямо сейчас получает в 2−3 раза больше выручки, чем планировала. Угольщики тоже не жалуются. Природа и рынок все расставили на свои места: в прошлом году экспортеры энергоресурсов несли колоссальные потери, а теперь получают колоссальную прибыль.

Почему Россия не должна «наживаться»? Напротив, она должна делать все возможное, чтобы максимизировать свою прибыль. Вопрос только в том, как это грамотно сделать.

— Вопрос в том, какой будет зима, — считает заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов. — Текущая ситуация демонстрирует нежизнеспособность рыночной модели в области энергетики, которую исповедует ЕС. Притом за подготовку к зиме, как выясняется, отвечает рынок, то есть никто не отвечает.

Текущие цены слишком высоки для европейских потребителей. В ряде стран рассматривают возможность поднять верхнюю планку цен на электроэнергию для населения. И тут мы приходим к ряду вопросов. Смогут ли европейцы потянуть текущие цены и как долго? Не поря ли пересмотреть некоторые стратегические цели в области энергетики? Не поря ли государствам включать ручной режим?

«СП»: — А действительно ли во всем виновата политика европейских властей по переходу на чистые источники энергии, как утверждает «Форбс»? В чем вообще в данный момент эта политика заключается?

— Отчасти. На самом деле переход на ВИЭ — это только один из эпизодов в целой череде реформ, которые проводятся в области энергетики с конца 2000-х годов. И проблема не в самих ВИЭ, а в той системе, в которую они вписаны.

Во-первых, у них есть приоритетный доступ к сетям. Это привело к закрытию ряда газовых электростанций и в целом к снижению экономической привлекательности традиционной генерации. Во-вторых, Европа взяла курс на отказ от угольной генерации. И некоторые страны уже успели закрыть свои угольные ТЭС. Сейчас они им бы пригодились (привет Швеции, Австрии и Бельгии). В-третьих, антиатомная истерия 2011 года заставила Германию отказать от части АЭС.

Но и это не всё. Параллельно с этим Евросоюз реформировал рынок газа, требуя от поставщиков увязать ценообразование со спотовыми площадками. Если бы не это требование, то сейчас большая часть газа шла бы с нефтяной привязкой, то есть по вполне умеренным ценам. И в прогнозируемых объёмах.

Список гениальных решений можно продолжать. И ВИЭ здесь будут лишь частью проблем, которые и привели к текущей ситуации.

«СП»: — На фоне роста цен на газ многие предприятия перейдут на использование нефти и угля, что поднимет их стоимость, однако в случае с Европой такая ситуация маловероятна, поскольку многие страны закрыли подавляющее большинство угольных и газовых электростанций, отмечает издание. Так ли это? Реально ли быстро восстановить эти мощности? А что с атомом? У кого есть АЭС, тот сможет диктовать условия?

— Полностью от угля отказались Австрия, Бельгия и Швеция. Остальные в процессе. Часть АЭС была закрыта. Восстановить это всё в разумные сроки невозможно. Но замещение угля и выпадающих объёмов ветровой генерации (производство электроэнергии на ВЭС в 2021 году упало) углем началось ещё в начале года. Собственно, межтопливная конкуренция уже привела к росту цен на уголь.

Что касается нефтепродуктов, то мазутных электростанций в Европе осталось не так много. Да, мазут используется как резервное топливо на газовых электростанциях, но ожидать резкого роста спроса в этом сегменте я бы не стал.

СП": — Согласны ли вы, что Европа поспешила с переходом к «зеленой энергетике»? Повлияет ли эта ситуация на данное решение или только отсрочит этот переход? Насколько реалистичны официально декларируемые сроки?

— Европа не поспешила, а выбрала неправильную модель для перехода. Я называю её «подсечно-огневой энергетикой». То есть, чтобы создать рыночную нишу для ВИЭ и обеспечить возобновляемые источники необходимой поддержкой, Евросоюз начал «выжигать» традиционную энергетику, игнорируя все сопряжённые с этим риски. Изначально было понятно, что проблемы при такой модели — это лишь вопрос времени.